История психоанализа

История психоанализа. Психоанализ в 90-е годы XX века

В 90-е годы прошлого столетия Фрейд заложил основы психоанализа как метода, терапии и теории: был разработан метод свободных ассоциаций, в обших чертах было сформулировано понятие переноса, и в ходе самоанализа Фрейд открыл один из краеугольных принципов психоанализа — эдипов комплекс, который в течение его жизни считался исходным комплексом невроза. 

Вплоть до 60-х и 70-х гг. нашего века теория Фрейда сохраняла свою целостность, несмотря на неопсихоаналитическис ревизии в Германии и вопреки американской эго-психологии.

Лишь в последующие годы теоретическая система психоанализа пережила фрагментацию под влиянием теории объектных отношений и когутианской психологии самости.

После того как были приняты во внимание этиологические гипотезы предэдиповой ориентации, расширен спектр показаний, позволяющих констатировать так называемые ранние расстройства, подвергнута критике теория влечений, а процесс формирования личности и развития чувства собственного достоинства стали рассматривать сквозь призму революционных теорий, выдвинутых современными исследователями детей младшего возраста, у многих психоаналитиков сложилось впечатление, что дополнения или даже замены фрейдовской парадигмы, основанной на теории влечений, другими психоаналитическими подходами не избежать.


В результате в рамках психоаналитического сообщества возник теоретический плюрализм. Оригинальные концепции Фрейда воспринимались на равных с концепциями Винникотта, Байона, М. Клейн, Когута и Кернберга. В связи с тем, что замкнутые в своих рамках «школы» не занимают доминирующее положение, зачастую наблюдается одновременное использование различных концепций и теоретических подходов, причем нередко различные психоаналитические психологические системы увязываются с определенными этапами развития или видами патологии.


Хотя принципы отдельных подходов, претендующих на самостоятельность, т писс были изложены еще Фрейдом, многим психоаналитикам попытки интеграции представляются сомнительными, поскольку при этом не учитываются расхождения, связанные с теоретическим и методическим своеобразием каждого подхода.

История психоанализа. Психоанализ и академическая психология

Общие корни и разные методы — взгляды Фрейда на академическую психологию


Психоанализ и академическая психология имеют обшие корни. Фрейд не раз ссылался на Фехнера, труды которого во многом способствовали формированию таких важных психоаналитических понятий, как «принцип удовольствия» и «влечение к смерти».

 
Вместе с тем Фехнер, наряду с Вундтом, считается основоположником современной экспериментальной психологии, ориентированной на количественные методы исследования. В метапсихологии Фрейда анализ «воображаемых» количественных показателей также играет решающую роль, а само понятие количества уходит корнями в нейрофизиологию.


Учение Дарвина, то есть генетический метод, в соответствии с которым биологические феномены классифицируются и объясняются на основании законов эволюции, оказал значительное влияние не только на последующую детскую психологию, но и на теорию Фрейда. Учение Фрейда о стадиях психосексуального развития и психоаналитическая патология носят эволюционный характер.


Уже в «Учебнике эмпирической психологии как индуктивной науки» Линднера, который служил основой для учебной программы в гимназические годы Фрейда, генетический метод Дарвина удостоен высокой оценки наряду с гербартовской психологией топики и динамики воображаемого, тоже наложившей отпечаток на концепцию психического аппарата, разработанную Фрейдом. Умозрительные теории Гербарта о пороге сознания могли, в свою очередь, подтолкнуть Фехнера к экспериментальным психофизическим исследованиям с целью определения порога сознания.


Будучи студентом медицинского факультета, Фрейд на протяжении нескольких семестров посещал лекции Брентано, одного из первых инициаторов создания Иститута экспериментальной психологии в Вене, опередившего Вундта в Лейпциге, однако не сумевшего воплотить свою идею в жизнь по вине тамошней бюрократии.


Брентано оказал влияние на Фрейда и Гуссерля, равно как и на специалиста по экспериментальной психологии Штумифа, долгие годы возглавлявшего Берлинский психологический институт, выпускником которого был Курт Левин, сумевший найти удачное применение таким фрейдовским концепциям, как регрессия, на протяжении всей своей жизни с глубоким уважением отзывавшийся о Фрейде и после эмиграции в Соединенные Штаты во время работы в топологической группе не перестававший сотрудничать с психоаналитиками, в частности с Эриксоном.
Последний наряду с Гейнцем Хартманом принадлежит к числу психоаналитиков, которые благодаря созданию концепции эго-психологии внесли значительный вклад в дело возвращения психоанализа в лоно академической психологии в Соединенных Штатах.

История психоанализа. Критика психоанализа в связи с недостатком эмпирических исследований

В истории американской психологии академическое научное сообщество пережило период, в течение которого возможности непосредственной экспериментальной проверки психоаналитических гипотез воспринимались с большим энтузиазмом и оценивались довольно высоко.


Психоаналитики и теоретики психоанализа, со своей стороны, предпочитали отмалчиваться, соблюдая таким образом традицию, начало которой положил ответ Фрейда на сообщение американского психолога Розенцвейга. Розенцвейг проинформировал Фрейда о том, что данные экспериментальных исследований подтверждают одну из психоаналитических гипотез, на что Фрейд ответил: «Я с интересом ознакомился с вашими экспериментальными работами но проверке психоаналитических постулатов. Очень высоко ценить эти подтверждения я не могу, поскольку достаточное количество надежных наблюдений, на которых покоятся эти постулаты, делает их независимыми от экспериментальной проверки. И все же она не повредит».


Я полагаю, что скептическое отношение к возможностям экспериментальных исследований применительно к подтверждению психоаналитических гипотез во многом обосновано. Довольно часто экспериментальным исследованиям не достает «экологической валидности».


В лабораторных условиях каждый изучаемый психоаналитический феномен воспроизводится но отдельности, вне естественного контекста жизни, а связь самих экспериментальных исследований с психоаналитическими гипотезами, которые становятся объектом проверки, остается неясной и довольно отрывочной. Например, в рамках исследования, рассчитанного на проверку определенных гипотез, связанных с психоаналитическим понятием вытеснения, пытаются выяснить, забываются ли эмоционально окрашенные ассоциации быстрее, чем ассоциации, вызванные нейтральными понятиями; воспроизводятся ли приятные воспоминания лучше, чем неприятные. Если такого рода эксперименты призваны вынести окончательный приговор психоаналитическому понятию вытеснения, то они действительно заслуживают скептического отношения.

Лично я считаю, что все вместе взятые экспериментальные исследования, цель которых заключалась в проверке различных психоаналитических теорий, не принесли никаких результатов. Я и впрямь не знаю ни одного исследования, в ходе которого были бы получены убедительные доказательства существования процесса вытеснения,
занимающего центральное положение в психоанализе, не говоря уже о его значении в качестве патологического фактора в этиологии неврозов.

История психоанализа. Критика психоаналитических учреждений

Исторический очерк


При создании первых психоаналитических учреждений в 1910 году Фрейд и его последователи отдали предпочтение не профсоюзу, который мог бы напоминать, например, общество физиков, а мощной политической организации под названием «Психоаналитическое движение». По мнению основоположников, эта организация была призвана «благодаря численному превосходству и посредством иных методов, в том числе научной работы», оградить психоанализ от противников.


Вместе с тем она создавалась и для того, чтобы ее члены применяли «подлинные психоаналитические методы Фрейда». Президент организации, который должен был гарантировать выполнение этих задач, получил полное право принимать в организацию новых сотрудников и исключать из нее прежних членов, а также решать вопросы, связанные с публикацией их рукописей. По этому поводу в 1914 году Фрейд высказался следующим образом: «Необходим руководитель, способный наставлять и разубеждать».


Идеи Фрейда следовало сохранить в неприкосновенности, поэтому «движение» должно было «оградить его произведения от некоторых личностей и возможных инцидентов после того, как я покину свой пост».
 Дополнительным примером того, что исследования, осуществляемые в рамках смежных научных дисциплин, имеют определенное значение для психоанализа, могут служить научные работы, позволяющие значительно усовершенствовать сложившиеся иод влиянием прежних исследований представления о закреплении паттернов отношения. Повторение неприемлемых паттернов отношения является главной темой любого учения о психопатологии и ее лечении, включая и психоаналитическое. В последнее время растет число проектов исследований на тему привязанности, результаты которых, надо полагать, имеют немалое значение и для психоанализа.


В этой атмосфере и формировалась система психоаналитического образования.
В соответствии с принципами такого подхода, психоаналитиком и достойным претендентом на членство в психоаналитическом объединении считался лишь тот, кто получил подобное образование. Таким образом, психоанализ стал чем-то вроде частной собственности.


Право частной собственности распространяется на сам психоанализ и принципы организации психоаналитических вузов. Стремясь во что бы то ни стало выполнить высказанное Фрейдом пожелание по поводу продолжительности обучения, психоаналитические учреждения постоянно напоминают своим сотрудникам о необходимости строгого соблюдения принципов «основанной Фрейдом психоаналитической науки» (из устава Германского психоаналитического объединения), а на деле сдерживают натиск подлинного научного развития и превращают парадигму основоположника психоанализа в консервированную пищу для ума.

История психоанализа. Критика критики психоанализа

Определение критики психоанализа


Понятие критики психоанализа в рамках этой главы не имеет никакого отношения к полемике вокруг отдельных теоретических положений, например, по поводу истинного значения младенческих сновидений и фантазий среди психоаналитиков и вне психоаналитических кругов. В данном контексте это понятие вбирает в себя все сочинения, авторы которых полностью отвергают разработанную Фрейдом методику познания и сделанные благодаря ей открытия, объявляя основанную на этих принципах терапию бесполезной и чуть ли не вредной.


 Обоснование необходимости критики психоанализа


Автор этой статьи придерживается небесспорного мнения, согласно которому психоанализ, подобно любой другой научной дисциплине, должен быть обоснован в соответствии с обычными научными критериями.
Речь идет о внутренней согласованности теоретических построений, отсутствии противоречий с общепризнанными положениями иных научных дисциплин, например, биологии и общей психологии, а также о том, что выводы, к которым приходят различные исследователи в ходе наблюдения и толкования определенных феноменов, должны быть в принципе аналогичными.


Вместе с тем комплексный характер психоаналитических положений не позволяет критиковать психоанализ но наивным схемам экспериментальной психологии, которые зачастую используются именно с этой целью, а диктует особую, до сих пор находящуюся в зачаточном состоянии методологию. Если исходить из этой предпосылки — которая, повторюсь, отнюдь не считается в психоаналитических кругах общепризнанной истиной, — то критику психоанализа в вышеозначенном смысле следует признать не только легитимной, но и совершенно неизбежной в рамках научного дискурса.


И критику эту тем более следует приветствовать, когда выдвигаются возражения против психоаналитической методики и высказываются сомнения в надежности сведений, полученных с помощью данных методов самим Фрейдом или представителями следующих поколений аналитиков.

История психоанализа. Поведенческая психотерапия и психоанализ

Метрический очерк: принципиальны, теоретические различии


С точки зрения поведенческой терапии психические расстройства возникают как следствие «неверно усвоенной манеры поведения», которую можно «усвоить заново» или исправить благодаря знанию законов научения, открытых в ходе исследований бихевиористской ориентации.


Целью терапии является изменение симптоматичного поведения без «отклонений» в сторону ауторефлексии и преображения общей структуры личности. Отсчет истории поведенческой терапии, по существу, можно начинать с момента возникновения бихевиоризма.


Вместе с тем момент зарождения поведенческой терапии принято датировать концом пятидесятых годов, когда появились первые специфические терапевтические методы. Однако вне зависимости от датировки поведенческая терапия или бихевиористская теория вынуждена была существовать в условиях постоянной жесткой конкуренции с психоанализом.


Иной раз выражением этой конкуренции становились попытки раз и навсегда отделиться от неприятного соседа. В последние годы отношения между поведенческой терапией и психоанализом стали более объективными, и грубые обвинения в «ненаучности и шарлатанстве» психоанализа или «поверхностном симптоматическом целительстве» поведенческой терапии уступили место детальным и конструктивным размышлениям.


Аналогичные противоречия между психоаналитиками и бихевиористами в Соединенных Штатах отмечались еше в двадцатые годы, хотя тогда никто не пытался отрицать влияние психоанализа на сторонников поведенческой терапии. На протяжении долгого времени бихевиористы надеялись преодолеть пресловутую «не научность» психоанализа (с позитивистской точки зрения) благодаря своеобразному «переводу» психоаналитической терминологии на язык теории научения.


Однако в научном отношении эти попытки оказались малопродуктивными не только для психоанализа. Впервые безапелляционный тон в дискуссии между психоанализом и поведенческой терапией прозвучал в 1952 году с появлением работ Айзенка, заявившего, что психоаналитическая терапия на тот момент ни разу не оправдала возложенных на нее ожиданий за исключением тех случаев, которые можно было включить в разряд самопроизвольных выздоровлений.
Айзенк считал это обстоятельство вполне объяснимым, поскольку психоаналитические концепции, по его мнению, представляли собой плод воображения и не имели никакого отношения к процессу научения и поведения людей, которые являются объектом экспериментального исследования научной психологии. Впоследствии он попытался с помощью статистики доказать, что лишь методы поведенческой терапии позволяют добиваться крайне высоких процентных показателей успешного лечения (80—95%) и гарантируют от рецидивов. Эти данные были опровергнуты в ходе повторной проверки, проведенной Бергином и Ламбертом.


Создается впечатление, что Айзенк сознательно шел на подлог, мечтая о «триумфальном шествии» поведенческой терапии.
Разумеется, соответствующая реакция со стороны психоаналитиков не заставила себя долго ждать, хотя нельзя сказать, что психоаналитики стремились к этому конфликту. Впрочем, это нашло отражение скорее в докладах и неформальных дебатах на конгрессах, чем в официальных заявлениях. При этом на первый план выдвигались обвинения в поверхностном симптоматическом целительстве, бездушном применении принципов обусловливания и т. д.

История психоанализа. Корпоральная психотерапия и психоанализ

Непроизвольные движения


Внедрение методов корпоральной терапии и кинезитерапии в психоаналитическое лечение остается спорным вопросом. Для того чтобы исключить возможность непонимания, я предлагаю читателям прежде всего ознакомиться с терминологией. Будучи сторонником адлерианского направления глубинной психологии, я исхожу из принципиальной предпосылки имманентного «творческого» непроизвольного движения.


Любые способы выражения души, включая ментальные и материальные, можно рассматривать как суммарное проявление первоначального экзистенциального порыва (непроизвольного движения). Его искаженные формы и опасности, с которыми оно связано, его уязвимость и лечение его торможения — все эти вопросы и составляют предмет нижеследующей статьи.


Сопутствующее движение


Если понятие непроизвольного движения, доставшееся Винникоту, Когуту и другим психологам в наследство от Адлера, можно назвать краеугольным камнем и остовом их теории неврозов, то принцип сопутствующего движения следует признать его практическим выражением. В соответствии с этим принципом, терапия сосредоточена на возникающих в тех или иных обстоятельствах непроизвольных движениях пациента при участии терапевта.


Таким образом психоаналитик приобщается к двигательному стереотипу, характерному для образа жизни пациента. В тот момент, когда экзистенциальный порыв пациента наталкивается на определенные препятствия, терапевт может на основании собственных сопутствующих и непроизвольных движений ощутить затруднения пациента. Нижеследующий пример иллюстрирует возможность определения масштабного самопроизвольного торможения, характерного для пациента, на основании всего комплекса сопутствующих движений и оказания помощи, связанной с улучшением самовосприятия пациента, путем поощрения движений, адекватных выражаемым чувствам.


Нижеследующий текст представляет собой выдержку из описания терапии сорокалетнего пациента, которому был поставлен диагноз нарциссического расстройства личности. В общей сложности терапия заняла восемьдесят сеансов. В начале сеанса пациент но привычке пускается в пространные рассуждения о своем текущем удрученном состоянии, причиной которому послужили крах его профессиональной карьеры и брака. Он втягивает голову в плечи, одновременно их приподнимая. Шея его напряжена, а дыхание едва ощутимо. Одну руку он закинул за голову, словно вынужден сам себя поддерживать. Пока он рассуждает, я чувствую, что голову мою сдавливает, дыхание выравнивается, я теряю силы, откидываюсь назад, свинцовая тяжесть разливается по моему телу, все внутри меня медленно замирает.

История психоанализа. Хайнс Гартманн и современный психоанализ

Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. Жизненный путь Гартманна и научное развитие последовательно привели его в область изучения проблем, остававшихся в стороне от внимания психоаналитиков, где он проявил себя как теоретик, новатор и учитель, стремившийся связать психоанализ с социальными науками и задачами социологии.

Необычайно широкое образование и неустанное изучение различных дисциплин дали ему колоссальное знание, а широта его взглядов и научных интересов сочетались с его способностью к абстрагированию и синтезу при построении психоаналитических теорий. Чтобы суметь оценить вклад Гартманна в психоанализ, необходимо рассказать о развитии психоаналитических идей до того времени, как он начал публиковать свои первые работы. Детальное описание психологии Я до 1937 года должно помочь нам под правильным углом зрения рассмотреть то плодотворное влияние, которое оказала его классическая работа «Психология Я и проблема адаптации» (1939). Очерк его жизненного пути, личных отношений и деятельности позволит лучше понять тот вклад в психоанализ, который он внес самостоятельно или в сотрудничестве с Эрнстом Крисом и Рудольфом Лёвен-штейном.

РАЗВИТИЕ ПСИХОАНАЛИЗА В 1895-1937 ГОДЫ

Основываясь на фактах, пожалуй, можно предположить, что развитие психологии XX столетия началось с работ Зигмунда Фрейда в конце 90-х годов XIX века в Вене. В первых публикациях Фрейда сказывалось его научное образование и интерес к нейрофизиологии, а во многих статьях, написанных им на рубеже веков, он пытался разрабатывать нейропсихологию. Однако до третьего десятилетия нового века последующие сочинения Фрейда все больше и больше вбирали его собственный опыт применения психоаналитического метода в клинической работе и сообщения его первых учеников и коллег. К этому времени он разработал фундаментальные психоаналитические гипотезы в таких публикациях, как «Толкование сновидений» (1900), «Три очерка по теории сексуальности» (1905), в метапсихологических сочинениях — например, «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) — и других важных трудах.

В 20-е годы появились работы «Я и Оно» (1923) и «Торможение, симптом и страх» (1926), в значительной степени способствовавшие развитию психоаналитической теории, которые мы знаем теперь как структурную теорию. Эта теория открыла новые перспективы, и аналитики стали уделять все большее внимание роли агрессии как независимой силе, способствующей возникновению конфликтов в душевной жизни (дуалистическая теория влечения). Возникшее в результате этого направление являлось стимулом и создавало основу для разработки новой концепции — психологии Я. Этому также способствовала работа Анны Фрейд «Я и защитные механизмы» (A. Freud 1936), в которой давалась новая формулировка психоаналитических представлений о природе невротического конфликта, которые выражались в понятиях влечения, опасности, страха и защиты. Наряду с ранее опубликованной статьей Вильгельма Райха «Характероанализ» (Reich 1933) и статьями Фенихеля (Fenichel 1934), Нунберга (Nunberg 1931), Вельдера (Walder 1930) и других эта работа способствовала разработке психоаналитического метода, который теперь называется анализом Я или анализом защит. В дальнейшем мы более детально обсудим проблемы в области психологии Я, которой Гартманн посвятил свой труд. Биографический очерк и обзор некоторых его ранних сочинений помогут нам понять также другие детерминанты его идей и воззрений.

БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Хайнц Гартманн родился 4 ноября 1894 года в Вене. В его роду было много мужчин и женщин, проявивших себя в области политики, литературы, медицины, искусства и музыки. Его дед, Мориц Гартманн (1828—1872), во время революции 1848 года был активным политиком и депутатом первого немецкого парламента. После свержения временного правительства он сбежал в Женеву, женился и поселился там навсегда. В свое время он снискал большой авторитет как поэт, писатель-сатирик, репортер и либреттист. Более того, он стал профессором немецкой литературы! Собрание его сочинений было опубликовано в 1873 и 1874 годах в 10 томах, однако они включали в себя лишь часть его литературного творчества. Его сын, Людо Мориц Гартманн (1856—1924), политик и историк, после Первой мировой войны был австрийским послом в Германии и перевел труд Теодора Момзенса, посвященный римской истории.

Он издал книгу по всемирной истории и в звании ординарного профессора преподавал историю в Венском университете. Кроме того, его хорошо помнят как организатора народных школ в Вене. И Людо, и Морицу Гартманну посвящены многочисленные биографические и критические работы. Дедом Хайнца Гартманна по материнской линии был Рудольф Хробак (1843 — 1910), профессор акушерства и гинекологии в Венском университете. Его дочь была очень одаренной в музыкальном отношении женщиной, художницей и пианисткой. Влияние, оказанное с этой стороны семьи на развитие Хайнца Гартманна, проявилось в том, что наряду с медициной — основным его интересом — он увлекался игрой на скрипке и пианино, акварельной живописью и поэзией. До четырнадцати лет Гартманн обучался частным образом, и только потом он стал ходить в общественную школу.

За этим частным обучением следил Карл Зайтц (1869—1950) — будущий бургомистр Вены и лидер социал-демократической партии. Кроме того, в юношеские годы Гартманна в доме его родителей встречались многие выдающиеся люди того времени, где они бурно обсуждали новые идеи и возникавшие в мире проблемы. После увольнения с воинской службы в 1920 году Гартманн закончил медицинское обучение в Венском университете. Во время учебы он занимался философскими и научными исследованиями, ав1917и1918 годах опубликовал несколько статей об обмене веществ. После того как его отец стал послом в Берлине, он сопровождал его в качестве секретаря и был непосредственным свидетелем политических событий того времени. Затем он приступил к изучению психиатрии в психиатрической и неврологической клинике у Вагнера-Яурегга1 в Вене.

Здесь он встретился с другими учеными своего времени, в частности с Паулем Шильдером, вместе с которым в 1923—1927 годах он опубликовал четыре работы. Написанная в 1924 году в соавторстве со Степаном Бетльхеймом работа об ошибочных реакциях при корсаков-ском психозе была выполнена в рамках исследовательской программы на стыке экспериментальной психиатрии и психоанализа. Его научные интересы проявились в исследованиях близнецов, невроза навязчивости, кокаиновой зависимости и гомосексуализма, гипнотических феноменов и в работах на многие другие темы. В течение последующих десяти лет были опубликованы примерно еще 30—40 работ и энциклопедических статей, в которых в основном сопоставлялись воззрения классической психиатрии и психоанализа. До 1934 года Гартманн проводил свои исследования в университетских клиниках и в это же время прошел учебный анализ в Вене и в Берлинском психоаналитическом институте у Шандора Радо.

Он покинул клинику, чтобы заниматься частной психоаналитической практикой, а в 1934 году Фрейд предложил ему продолжить у него свой учебный анализ. Это был знак наивысшего признания, который в то время мог получить психоаналитик. Кроме того, в 1933 году вместе с Паулем Федерном и Шандором Радо он был назначен редактором «Международного журнала психоанализа», и в это же время у него завязалась дружба с Эрнстом Крисом, который вместе с Робертом Вельдером являлся редактором реорганизованного журнала «Imago». В 1928 году Гартманн женился на Доре Карплюс, детском враче, которая затем также стала психоаналитиком. Два его сына, Эрнст и Лоуренс, жили в Вене, откуда в 1938 году эмигрировали вместе со своими семьями.

В 1941 году Гартманн приехал в Нью-Йорк, после чего некоторое время жил в Париже, Женеве и Лозанне. Там он продолжил свой путь, начатый в Вене и Париже, в качестве обучающего аналитика в Психоаналитическом институте Нью-Йорка, а в 40-е годы занимал в нем многие почетные должности. Вместе с Анной Фрейд и Эрнстом Крисом он стал основателем и издателем журнала «Psychoanalytic Study of the Child». В 1952—1954 годах он был президентом Нью-Йоркского психоаналитического общества, с 1951 года по 1957 — президентом Международного психоаналитического объединения, а с 1959 года и до своей смерти в 1970-м — почетным президентом этого общества (Eissler, Eissler 1966). Особого упоминания заслуживает история плодотворного сотрудничества Гартманна с Эрнстом Крисом и Рудольфом Лёвенштейном: в 1945—1962 годах они совместно опубликовали ряд важных работ, которые либо внесли вклад в развитие идей Фрейда, либо благодаря более точным и приближенным к практике формулировкам конструктивным образом их модифицировали.

Дружба Гартманна с Крисом началась в Вене, а затем они снова встретились в 1941 году в Нью-Йорке. Лёвенштейн, который познакомился с Гартманном в Париже, в 1942 году также приехал в Нью-Йорк, где стал преподавать в психоаналитическом институте. Когда Лёвенштейн присоединился к своим коллегам, они уже работали в новой Школе социальных исследований и в Нью-Йоркском психоаналитическом институте и организовали регулярные, основанные на клиническом опыте дискуссии с намерением выяснить, каким образом можно развивать психологию Я и какое место занимает Я в психоанализе. Основной интерес Лёвенштейна был связан с оценкой данных, получаемых в процессе психоанализа. Этот интерес заметно проявляется во многих совместных публикациях и в работах, написанных Лёвенштейном самостоятельно. Крис, считавшийся одним из самых изобретательных и элегантных стилистов, часто брал на себя функцию формулировки окончательного варианта их совместных усилий.

Влияние Гартманна заключалось в том, что он определял тему, уточнял ее и стимулировал. Это часто давало новый импульс ученым, занимавшимся непосредственным наблюдением за детьми, экспериментальным психоанализом или исследованием нормального функционирования индивидов и групп. Общими усилиями Гартманн, Крис и Лёвенштейн пытались свести воедино в рамках структурной теории различные, значительно отличающиеся друг от друга представления о Я, его функциях, развитии и роли. Они подчеркивали значение генетического подхода при формулировке психоаналитических гипотез, особенно при изучении формирования психических структур. Ими подробно обсуждались роль агрессии, представления о нейтрализации энергии с точки зрения функционирования Я, а также то место, которое психоаналитическая теория занимает среди других наук, а их совместные усилия способствовали значительному прогрессу в достижении изначально поставленной Фрейдом цели — превратить психоанализ в общепсихологическую теорию.

www.medik.dp.ua.
Все права защищены.
2008 год
Информационный портал о медицине и сопутствующих услугах. Справочник медицинских учреждений. Энциклопедия любви. Медицинская энциклопедия. Справочник лекарственных препаратов. Лекарственный справочник. Неотложная помощь. Неотложка. Стоматология. Медицинские рефераты.

var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));