Теоретический психоанализ

Теоретический психоанализ. Теория влечений в психоанализе

1.  Понятие и концепции Фрейда


Строго говоря, Фрейд ведет речь не о теории, влечений, а о «психоаналитическом учении о влечениях», окончательный вариант которого он изложил в сжатой и весьма доходчивой форме в своей работе «Очерк психоанализа». Там говорится, что «целью» «эроса» является «привязанность», создание «возрастающей общности». Антагонизмом эроса Фрейд именует «деструктивное влечение», «целью» которого является «разрыв взаимосвязей», «разрушение» существующей общности.

 
Дихотомические понятия, сформулированные Фрейдом в начальных вариантах его учения о влечениях (сексуальное влечение/инстинкт самосохранения; либидо эго/либидо объекта), в заключительной версии этой теории были объединены под общим названием эроса, антагонист которого, деструктивное влечение, было названо «влечением к смерти» в связи с предположением о том, что его «целью» является уничтожение органической общности, возвращение этой общности в неорганическое состояние, иными словами, физическая смерть организма.

 
«Единство и антогонизм» двух «основных влечений», постоянную борьбу между ними, которая при этом пародоксальным образом мыслилась как своеобразная общность (см. концепцию смешения влечений), Фрейд считал источником «всего разнообразия проявлений жизни». Формулируя постулат о двух «основных влечениях», Фрейд пытался создать «органический» аналог «нары противоположностей — притягивания и отталкивания», которая, но его мнению, являлась выражением динамики энергии в «неорганическом пространстве».

 
Па протяжении всей своей жизни Фрейд надеялся на то, что со временем удастся доказать, что в основе влечений лежат биохимические (физиологические) процессы. Однако психоаналитические исследования феномена влечений с самого начала сосредоточились не на физиологических аспектах, а лишь на тех проявлениях влечений, которые зримо отражались на психическом состоянии: в области бессознательного их выражением служили эмоции и воображение (желания и фантазии).

 
Прежде чем производные влечений в виде компромисса получают доступ к сознанию, видоизменяясь в соответствии с требованиями здравого смысла и культурных норм, происходят дополнительные трансформации, динамику и «экономию» которых Фрейд рассматривал сначала с топологической (бессознательное — предсознательное — сознание), а затем и со структурной точек зрения (Оно — Я — Сверх - я).

 
В связи с этим возникла концепция энергетики влечений, лежащая в основе как теории влечений и ее составляющих, в частности, теории либидо, так и метапсихологии в целом. Энергия влечения мыслилась как количественный показатель и аналог физической энергии. В нервом наброске, в котором Фрейд еще не вводит понятие влечения, в качестве количественного показателя фигурирует степень нервного возбуждения.

 
Впоследствии, сформулировав понятие влечения, Фрейд рассматривал возбуждение, вызванное раздражающим импульсом, как «провокационный вызов психике», на который она отвечает в соответствии с обшей тенденцией к сохранению по мере возможности неизменного уровня напряжения. В случае нарушения равновесия по вине раздражающего импульса соматического происхождения динамическая система вынуждена тем или иным образом ликвидировать возникший дисбаланс, связанный с состоянием напряжения, восстановить внутреннее равновесие (см. концепции принципа удовольствия и навязчивого повторения, а также представление Фрейда о консерватизме влечений).

Теоретический психоанализ. Психоаналитическая теория объектных отношений

1. Попытка определения

 
Спектр психоаналитических теорий объектных отношений весьма широк. Однако насколько различными ни были бы данные теории, все они сходятся на том, что межличностные объектные отношения лежат в основе процесса формирования устойчивой системы мотивации, структурной организации психического аппарата, развития переноса и контрпереноса, от которых, в свою очередь, зависит возможность интерпретации.

 
Наиболее точное определение теории объектных отношений можно сформулировать, рассмотрев аспекты, которые она признает или исключает. Выдвигая довольно пространное определение, можно утверждать, что психоанализ в силу своих особенностей заведомо является теорией объектных отношений, поскольку любые теории в рамках психоанализа строятся с учетом влияния ранних объектных отношений, во-первых, на генез бессознательных конфликтов; во-вторых, на развитие психической структуры; в-третьих, на повторное оживление или инсценировку прежних патогенных объектных отношений в рамках переноса и в условиях психоаналитической ситуации.

 
Тем не менее предложенное определение не позволяет составить впечатление о специфике концепции, которая лежит в основе теории объектных отношений. Вторым определением, которое отличается большей точностью или меньшей пространностью, мы обязаны прежде всего так называемой британской школе, среди наиболее выдающихся представителей которой следует особо отметить Мелани Клейн, Рональда Фейрбэрна и Дональда Винникота. Вместе с тем, говоря об истории, нельзя не упомянуть и о том, что существенный вклад разработку этого строгого определения внесли сторонники эго-психологии: Эрик Эриксон, Эдит Якобсон, Маргарет Малер, Ганс Левальд, Отто Кернберг и Джозеф Сандлер. Кроме того, нельзя обойти молчанием интерперсональный психоаналитический подход Гарри Стока Салливана, а также Гринберга и Митчела.

 
Сопоставив теории британской школы с идеями вышеназванных теоретиков, можно получить в итоге третье определение, согласно которому в рамках психоаналитических теорий объектных отношений представления о мотивации, генезе, развитии, структурных и клинических особенностях связаны прежде всего с понятиями интернализации, структурирования и клинического воспроизведения самых ранних объектных отношений между двумя индивидами. В основе представления об интернализации объектных отношений лежит следующая гипотеза: во время любых контактов между ребенком и близким для него человеком, выполняющим функции родителя, ребенок интернализует не образ другого человека или представление о нем, а отношения между его самостью и другим человеком, которые выражаются в виде взаимодействия между представлением о себе и представлением об объекте.

 
Посредством этой внутренней структуры в глубинах психики откладываются представления как о реальных, так и о вымышленных отношениях с близкими людьми. Третье определение создает подходящие рамки для дальнейшего изложения.

Теоретический психоанализ. Теория нарциссизма в психоанализе

Понятие нарциссизма

 
В обиходной речи слово нарциссизм употребляется, как правило, для обозначения таких отрицательных качеств, как эгоцентризм, претензия на значительность и заносчивость. С точки зрения философской морали, нарциссизм представляется болезненной самовлюбленностью. Привычное психологическое содержание, которым наполняют понятие нарциссизма, не имеет никакого отношения к современному психоанализу. Любая попытка точного определения терпит фиаско из-за многозначности термина, изначально закрепленного за тем или иным понятием, а также из-за многообразия теорий и концепций, которые появились еше во времена Фрейда и продолжают множиться поныне (в частности, концепции Абрахама, Ференчи, Сандгера и Ранка). В данном случае речь идет скорее о различных аспектах того сложного комплекса явлений, которые связаны с особым отношением человека к самому себе.

 
Тема самовлюбленности, впервые раскрытая в греческом мифе о прекрасном юноше Нарциссе, который утопился из-за неутолимой любви к своему недосягаемому зеркальному отражению, бесконечно обыгрывается в западном искусстве. Неоднозначное восприятие этого сюжета, унаследованного современной культурой, равно как и метания между категоричным порицанием и преувеличенным восхищением наложили свой отпечаток на научный подход психоанализа к проблемам возникновения, существования, структуры и развития нарциссизма.

 
Терапевтический подход к лечению расстройства самовосприятия рассчитан прежде всего на восстановление «нормального нарциссизма». Однако но иронии судьбы, переоценка этого понятия дается нелегко, и это объясняется двумя обстоятельствами.
Унаследовав от психиатрии термин «нарциссизм», который традиционно используется для описания сексуальной перверсии, молодой психоанализ получил впридачу целый букет значений, приобретенных этим словом в процессе исторического и культурного развития. Кроме того, термин нарциссизм применялся с целью указания на то, что в основе весьма различных нормальных и патологических феноменов, начиная со сна и влюбленности и заканчивая психозом, лежит процесс катексиса, связанный с «нарциссическим либидо».

 
Таким образом, между экономической концепцией влечений и понятиями, наполненными эмоциональным содержанием, в частности чувством собственного достоинства, уважением и любовью к самому себе, был поставлен знак равенства, и аморальность «импульсивного эгоистического» нарциссизма автоматически стала ассоциироваться с отношением человека к самому себе. Вопрос о том, позволило ли принятое в рамках психологии самости решение отказаться от термина нарциссизм, «очистить» это понятие от посторонних наслоений, остается открытым.
Для того чтобы вникнуть в сущность нынешней дискуссии, необходимо получить представление о том, какие знаменательные полустанки и развилки попадались на пути формирования психоаналитических теорий нарциссизма.

Теоретический психоанализ. Психология самости

Здесь мы расскажем о различных теоретических системах, существующих в рамках французского психоанализа, в частности, школе Лакана и концепции Грина.


В «Эпоху нарциссизма»? Значение теории нарциссизма для культурологии и социологии


Несмотря на то что Фрейд не включил «всеобъемлющее, как океан, чувство» первичного нарциссизма в рамки своей психологии религии, сосредоточенной на образе отца, хотя и констатировал воздействие, в частности, «нарциссизма нюансов» на групповую психологию, идея нарциссизма, начиная с семидесятых годов, пережила настоящий (по существу, столь же «нарциссический») бум.


К ней обращались, характеризуя состояние современного общества и переосмысливая историю культуры. Концепция нарциссизма служила для объяснения столь различных феноменов, как «синдром помощника» в социальной психологии, определенные формы религии, суицидные действия, а также художественные образы в литературе и искусстве.


Концепция нарциссизма заявляла о себе в контексте социологического и психологического анализа истории культуры и критики культуры, а также фигурировала в ходе дискуссии на тему «нарциссического типа социолизации» в рамках педагогики. И этот список можно продолжить. Перспективы идеи нарциссизма в рамках психоанализа зависят от степени серьезности подхода к соответствующим концепциям, а также от выбора позиции при оценке понятия нарциссизма, которым зачастую злоупотребляли, и его теоретических и практических возможностей.

 

Постановка вопроса

 
Психология самости является отраслью психоанализа, созданной Гейнцем Когутом в шестидесятые годы, в тот период, когда пациенты стали все реже обращаться к психоаналитикам с жалобами на истерию или неврозы навязчивого состояния. Вместе с тем росло число пациентов, которые страдали профессиональными расстройствами, проявляли
склонность к перверсивным действиям, испытывали ипохондрическую тревогу, чувство опустошенности, ощущение бессмысленности или жаловались на депрессии.
Интерпретация переноса в качестве выражения направленных на аналитика импульсивных желаний не способствовала улучшению состояния подобных пациентов. Когуту удалось установить что они страдали расстройством самости.
Несмотря на успешную карьеру и общительность, пациентка Когута, мисс ф ощущала себя аутсайдером и сомневалась в реалистичности своих эмоций и мыслей. Когут отметил, что пациентка испытывала раздражение всякий раз, когда он в ответ на ее слова нечограничивался простым подведением итогов. В подобных обстоятельствах она резким тоном упрекала аналитика в том что он разрушил своими словами все, что ей удалось создать, и практически положмл конец анализу.

 
Все попытки интерпретировать это поведение как сопротивление желаниям эдипового характера, связанным с переносом, пациентка принимала в штыки. Благодаря эмнатии к пациентке, Когут пришел к заключению, что пациентка, настаивая на соблюдении своих условий, пыталась в ходе переноса реализовать датские претензии, связанные с желанием настоять нлсвоем. В детстве мать пациентки зачастую пребывала в подавленном состоянии. Из а материнской замкнутости пациентка не могла рассчитывать на одобрение или отклик с ее стороны. Будучи взрослой женшиной, пациентка сомневалась в реалистичности своих чувств именно потому, что в раннем детстве ее чувства оставались неразделенными и не получили отклика со стороны. Этот дефицит можно было компенсировать лишь с помощью анализа. Перенос не являлся выражением инфантильных импульсов, а представлял собой повторное оживление прежнего желания и надежды на то, что некий близкий человек сможет разделить ее личные переживания, откликнуться на них и проявить к ним уважение.

Теоретический психоанализ. Психоанализ и когнитивная наука

Когнитивной наукой называется отрасль науки, возникшая на основе многих научных дисциплин: когнитивной психологии, учения об искусственном интеллекте, лингвистику, философии и неврологии. Варела характеризует когнитивную науку как «естественнонаучный анализ всех аспектов и способов познания Накопления знаний». В дальнейшем мы вкратце ознакомимся с хронологией развития когнитивной науки, которое Варела подразделяет на четыре периода, и попытаемся определить на примере его аналитического подхода, психоаналитический потенциал некоторых теорий и методов когнитивной науки.


 Варела и его анализ развития когнитивной науки


На начальном этапе развития когнитивной науки, в период между 1943 и 1953 годами, который Варела именует «эпохой основателей», активные изыскания с привлечением научной логики были в основном сосредоточены на проблемах, связанных с мыслительными и познавательми способностями человеческого мозга. Идеи, возникшие в те времена, сыграли решающую роль в процессе создания цифрового компьютера.


Второй период развития когнитивной науки, начало которого Варела датирует 1956 г., ознаменовался «систематическим анализом символов»- Исходным элементом этой системы является символ, то есть некий знак, олицетворяющий определенную сущность в нашем мире. Когнитивный процесс или процесс познания считается арифметическим анализом символических представлений, которые обретают физическую форму в мозгу или вычислительном аппарате.
Согласно фундаментальной гипотезе, сфера символических предствлений не зависит от субстрата, который лежит в ее основе. Иными словами, закономерности, определяющие развитие процесса анализа символов, остаются неизменными вне зависимости от локализации этого процесса в мозгу человека или в системе компьютера.


Научные изыскания, которые Варела относит к третьему периоду развития когнитивной науки, уходят корнями в «эпоху основателей». Однако бурное развитие этого научного направления, которое в настоящее время принято именовать «коннекционизмом» (от английского connection — связь), началось в конце семидесятых годов. Интерес к этому подходу вновь разожгло повторное открытие идей самоорганизации в области физики и нелинейной математики, совпавшее со стремительным развитием компьютерной техники.

Теоретический психоанализ. Психоанализ половых различий

Половые различии по Фрейду


Наряду с работами по обшей психоаналитической теории Фрейд, начиная с 1925 года, опубликовал множество статей с описанием специальной теории развития женщины. Фрейд утверждал, что представители обоих полов обладают врожденными Маскулинными чертами (то есть активно любят мать) и поначалу не отличаются друг от друга на уровне физиологии. Начиная замечать половые различия, девочка убеждается в том, что она лишена пениса. Отсутствие пениса представляется ей физическим уродством, в которой повинна мать. Поэтому она отстраняется от матери и сближается с отцом, (происходит так называемая смена объекта). Отныне девочка надеется на то, что отец сможет наделить ее пенисом, а впоследствии, убеждаясь в нереалистичности этого желания, рассчитывает лишь на компенсацию в виде ребенка (выполняющего функцию заменителя пениса).


Таким образом намечается путь развития феминных особенностей. В связи с тем, что девочке не знакома кастрационная тревога, ибо она считает себя заведомо кастрированной, эдипов комплекс представляется ей тихой гаванью. При этом крушение эдипова комплекса остается незамеченным.

 
Отсутствие должных впечатлений от женского эдипова комплекса чревато для девочки недоразвитостью супер-эго. Вместе с тем сохраняется зависть к пенису, зачастую сопровождаемая «маскулинным комплексом», который выражается в стремлении обрести некий суррогат недостающей физиологической «маскулинности». Представления Фрейда о развитии женщины с самого начала вызвали нарекания прежде всего со стороны Карен Хорни и Эрнеста Джонса, которые считали женщину не недочеловеком, а скорее фрустрированной женщиной. Они указывали на то, что девочка сызмальства знает о существовании влагалища, и одного этого факта достаточно для того, чтобы назвать теорию Фрейда («фаллический монизм»), согласно которой у детей мужского и женскою полов представление о половых органах ассоциируется с образом пениса, заблуждением. Кроме того, они полагали, что в основе тяготения девочки к отцу лежит ее «врожденная» женственность, а не первичное разочарование, вызванное отсутствием пениса. Несмотря на это другие аналитики согласились с тем, что развитие женщины обусловлено описанной Фрейдом «анатомической участью». Подробный обзор этой оживленной полемики можно найти в работе Флигеля.

Теоретический психоанализ. Эмпирико-номотетические исследования в психоанализе

Предпосылки иссследований в психоанализе


На протяжении долгого времени едва ли не единственной основой психоаналитических исследований оставалась клинико-герменевтическая эмпирика, которая является клинической, поскольку все необходимые сведения извлекаются из терапевтической ситуации, и герменевтической, поскольку ге или иные проявления наделяются семантическим значением. Опираясь на фрейдовские представления о слиянии исследования и исцеления, психоаналитик, занимающийся научной деятельностью, считал и считает себя сопричастным наблюдателем в рамках интерактивной диады участников терапевтического процесса; исходя из этого, он стремится путем теоретического и понятийного осмысления клинической практики выявить фон психотерапевтического нарратива.


Наиболее компетентного критика этого методологического подхода к практическому и культурологическому семантическому анализу психоанализ получил в лице Адольфа Грюнбаума. Научное сообщество упрекает психоанализ из-за отсутствия объективных и действенных критериев фальсификации постулированных причинно-следственных связей в соответствии с принципом Поппера. За этими упреками скрывается представление об идеальном естественнонаучном исследовании, основанном на безусловном предпочтении методов измерения и подсчета методам чисто описательною и концептуального анализа непосредственных клинических наблюдений. От психоанализа требуют соблюдения норм фундаментального эмпирического исследования, основанного на статистических методах; считается, что только таким образом можно отобразить объективную истину, и только этим определяется степень научности психоанализа. Со времен Декарта фоном для этих требований служит представление о том, что ученый может познать и описать вешь себе лишь в том случае, если он рассматривает ее с предельной точностью.


Таким образом, в этой ситуации сталкиваются два пространных дискурса, между которыми существуют принципиальные различия. И если бы не категоричность, с которой отвергаются научное значение или безупречность методов познания, практикуемых конкурентами, то между этими дискурсами был бы возможен взаимовыгодный контакт. Помимо требований, продиктованных стремлением к созданию унифицированной позитивистской науки, речь идет об определении возможностей и пределов научного анализа причинно-следственных закономерностей и эмпирической герменевтики.

Теоретический психоанализ. Глубинная герменевтика и теория когерентности в психоанализе

Предпосылки


Решая повседневные проблемы, индивид полагается на имплицитные знания, которые представляют собой тугой клубок неупорядоченных и противоречивых мнений, убеждений и предположений. Этому соответствует практическая теория познания, согласно которой непременным условием общественной жизни и осмысленной коммуникации является согласие участников экзистенциального сообщества.


В основе любого научного обоснования, опирающегося на методы и аргументы, теории и эмпирические данные, лежит тот или иной способ познания первичной реальности, обыденной жизни, к которой и апеллирует в конечном счете любое обоснование. Исходя из этого в рамках науки создаются доступные для критики методологические системы науко-творчества, включая теорию познания, позволяющие обосновать научное познание как таковое. В этой области соперничают взаимоисключающие подходы к теории познания.


Фундаментализм и теория когерентности


В основе так называемого фундаментализма лежит представление об автономности и неизменности мира, который мы воспринимаем и осмысляем путем созерцания. Примыкающая к фундаментализму корреспондентная теория истины гласит, что акт восприятия заключается в создании точного (корреспондентного) интрапсихического отображения внешней реальности, существующей вне зависимости от внутренней реальности человека. Однако восприятие обретает статус познания благодаря суждению.


Возникает вопрос: можно ли полагаться на определенное суждение, если оно не подкреплено другим суждением? Исходя из этого, в рамках теории когерентности была разработана целостная модель познания, согласно которой все утверждения, касающиеся мироустройства, являются производными межличностной, интерсубъективной, целенаправленной коммуникации и представляют собой формулы, совместимые между собой без противоречий. В основе познания лежит не чувственное восприятие, не первичные или базовые сведения, а предшествующая текстура формул, сконцентрированные в которых частные истины составляют единое целое. Таким образом, мы не просто «черпаем из мира», а путем целенаправленного описания и сопоставления полученных сведений с имеющимися смысловыми и семантическими схемами приходим к новому утверждению.


Степень значимости и истинности нового утверждения зависит от степени его совместимости с существующей схемой концептуальных референций и логических отсылок. Утверждение может совмещаться с данной схемой сразу или после взаимного согласования всех ее составляющих. Столь пространная структура согласованных между собой формул считается инструментом, пригодным для эмпирического отображения интерсубъективно-объективной данности, до тех пор, пока не теряет былое значение в виду практических знаний. Истинные утверждения служат новым импульсом для процесса сопоставления научных знаний с действительностью, создают возможности для более планомерного осмысления и изменений, которые прежде представлялись невозможными.

Теоретический психоанализ. Теория "Я" в психоанализе

Эго

Фрейд употребляет понятие «я» в двояком смысле. Во-первых, это понятие используется для описания личности в целом, индивида в качестве субъекта; во-вторых, наделяется особым значением в контексте глубинной психологии, которое отличается от значения этого местоимения в обыденной речи, хотя и не отделимо от него. «Я» (эго) представляет собой «психическую инстанцию», выполняющую определенные функции и располагающуюся отдельно от других инстанций — «Оно» и «Сверх-я» (ид и супер-эго). В этом значение понятие «я» или эго стало достоянием культуры. История формирования этого ключевого понятия является историей психоанализа.


 
Эго как аппарат и энергия

 

Душевная жизнь индивида на первых норах протекает в рамках врожденной психофизиологической структуры ид, являющейся средоточием энергии влечений. Ид включает в себя сенсомоторную систему, посредством которой осуществляется коммуникация между внутренним и внешним мирами. «Под влиянием внешнего мира на ид» от него отделяется эго, выполняющее функции «адаптивного аппарата» ид. Таким образом, теоретическую модель Фрейда можно уподобить мембране: эго представляет собой «корковый слой» ид и оказывает «под воздействием сознательного восприятия влияние на все более широкие сферы и глубокие слои ид».


Вместе с тем Фрейд рассматривает эго с точки зрения «энергии». Эго представляет собой аппарат, на который возложена ответственность за количественные процессы, и является «резервуаром либидо». В контексте первой теории влечений, просуществовавшей приблизительно до 1915 года, речь идет о «влечении эго», которое уподобляется инстинкту самосохранения и выполняет прежде всего функцию зашиты от импульсов сексуального влечения.


В рамках клинического (то есть практического) психоанализа «энергетическая» концепция приобрела куда меньшее значение, чем в рамках метапсихологии, и в настоящее время оттеснена на второй план, подобно теории влечений. Тем не менее первоначальная идея Фрейда играла немаловажную роль и в его последующих концепциях эго. Он полагал, что постоянство и изменения эго являются следствием сосредоточения энергии, которое, в свою очередь, регулируется эго. По утверждению Фрейда, эго является и производным, и производителем («субъектом») интрапсихических процессов, оставаясь при этом в значительной степени бессознательным.

 

Происхождение эго

 

Благодаря «Введению в нарциссизм», Фрейду в какой-то степени удалось пролить свет на «тайну... развития эго». Прежнее толкование происхождения эго (представленного в виде адаптивного аппарата, формирующегося под влиянием внешнего мира) Фрейд дополнил вторым объяснением, согласно которому первоначальное единство ид и эго, содержащих психическую энергию любого рода (энергию сосредоточения и влечения), сменяется первоначальным, «первичным» нарциссизмом.

Катексическая энергия может направляться непосредственно на эго, которое становится объектом любви, что способствует развитию эго, хотя в случае переизбытка энергии блокирует его развитие. Кроме того, катексическая энергия может направляться на «объекты» (роль которых выполняют не веши, а «немаловажные посторонние» индивиды).
В случае переизбытка такого рода энергии происходит «оскудение эго» и идеализация объекта, что и является характерной особенностью «невротиков». Под влиянием разочарования или при потере объекта энергия может вновь сосредоточиться на эго. Это повторное сосредоточение именуется «вторичным нарциссизмом».


Вместе с тем эго формируется именно посредством сосредоточения энергии на объекте, то есть за счет развития интрапсихических «представлений» об объекте и прежде всего благодаря (бессознательной) идентификации с объектами, которые тесамым становятся составной частью эго. Таким образом, намечен исход, ный пункт концепции психической инстанции супер-эго и психоаналитической «теории объектных отношений».


Исходя из предположения о ключевом значении идентификации для развития эго, Фрейд определил эго (а точнее говоря, его характер) как «остатки прежнего сосредоточения на объектах». Это определение и послужило мостом, по которому был осуществлен переход от «психологии одного человека» к «психологии двух человек». Получить адекватное представление о развитии эго можно лишь в том случае, если оно рассматривается с точки зрения интерсубъективности и интеракции. Эго формируется посредством интроекции отношений и вместе с тем является субъектом этих отношений, то есть одновременно выполняет роль диктатора и актера.

Теоретический психоанализ. Психоаналитическая концепция психологического развития

Концепция развития является неотъемлемым элементом психоаналитической методики, рассчитанной на изучение всех нюансов ключевых переживаний, лежащих в основе текущего психического состояния индивида, и последовательное определение их связи с обстоятельствами жизни в детстве и младенчестве. Фрейд был прекрасно осведомлен о противоречиях между ретроспективным анализом и перспективным подходом.


Если в нервом случае раскрытие определенной эмоциональной темы представляется закономерным и неизбежным итогом последовательного психологического развития, то во втором случае нельзя не отметить неопределенность предположений о вероятном развитии тех или иных мотивов в перспективе.


В этих условиях стремление к определению общих закономерностей развития на основании сведений, полученных в ходе аналитического обследования и релевантных лишь применительно к ограниченному кругу индивидов, чревато крайне субъективными искажениями.


В связи с этим Фрейд еще в начале века указывал на то, что существенным дополнительным методом психоаналитической психологии развития являются систематические наблюдения за детьми, позволяющие получать документальные данные об их поведении и переживаниях.


Между тем сам Фрейд отказался от эпизодических наблюдений и ограничился реконструкцией развития в клинических условиях. На него произвели сильное впечатление знаменательные гипотетические теории начального этапа развития человека, закономерностей процесса развития и патогенеза психических расстройств.


Фрейд уподобил грудного ребенка герметичной монаде, изолированной от внешнего мира, неспособной на дифференцированное восприятие и выборочные контакты и зависящей исключительно от эндогенных импульсов, которые продиктованы влечениями, требующими мгновенного восстановления физического гомеостаза посредством разрядки напряжения.


Характерные переживания, связанные с удовлетворением и отсутствием удовлетворения этих преимущественно сексуальных потребностей, выполняют функцию двигателя развития личности ребенка. Именно они лежат в основе его первоначальных контактов с окружающими людьми, типичных паттернов отношений с родителями и индивидуального когнитивного развития. Естественные закономерности процесса физического созревания определяют последовательность чередования стадий развития, в ходе которого в условиях переориентации влечений происходит психобиологическая и психосоциальная адаптация ребенка.


Ключевые конфликты, связанные с той или иной стадией развития, равно как и индивидуальные подходы к их преодолению, образуют кристаллическое ядро последующих психопатологических состояний в зрелом возрасте.
Фрейд исходил из того, что развитие невротика тоже является «нормальным», а патогенез представляет собой рекапитуляцию онтогенеза. Этот постулат лежит в основе его модели патогенеза, подразумевающей возможность фиксации и регрессии на критических стадиях развития.


Поначалу Фрейд был убежден в том, что в ходе психоаналитической Реконструкции можно восстановить обстоятельства исходной травмы и значительно снизить активность ранее законсервированных с помощью вытеснения патогенетических переживаний посредством их повторного оживления в атмосфере катарсиса. В процессе осмысления феномена переноса в рамках аналитической терапии Фрейд произвел ревизию собственной гипотезы реального соблазнения он установил, что универсальные фантазии, связанные с «семейным романом», являются значимым фактором патогенеза. Он пришел к выводу, что рассказы пациентов о событиях раннего детства, которые зачастую производят впечатление вполне достоверных воспоминаний, представляют собой в действительности «маскирующие воспоминания», до предела насыщенные конфликтными настроениями и не раз подвергавшиеся структурному преобразованию в процессе онтогенеза.

Теоретический психоанализ. Психоаналитическая социальная психология

Предмет изучения аналитической социальной психологии


Подобно всем отраслям социальной психологии, аналитическая социальная психология сосредоточена на изучении переживаний и поступков индивида в социальном контексте. Предметом исследования социальной психологии является принцип социальной регуляции процессов, связанных с обыденной жизнью. В рамках социальной психологии изучаются общепринятые социальные нормы, выполняющие функцию механизмов регуляции.


При этом особое внимание уделяется проблеме внедрения этих механизмов в основополагающую структуру мотивации личности, вследствие чего при рассмотрении явного поведения человека они могут производить впечатление «естественных» потребностей.


Вместе с тем в рамках аналитической социальной психологии изучается и способы, с помощью которых индивид создает приемлемые условия для своего участия в процессе общественной жизни, учитывая свои мотивы и потребности, то есть особенности своей «натуры» при исполнении социальной роли и осуществлении общественной деятельности. В отличие от иных концепций социальной психологии, теория аналитической социальной психологии сосредоточена на осмыслении диалектического взаимодействия индивидуальных и социальных процессов, что позволяет избежать тенденциозного редукционизма, будь то представление об исключительном значении факторов социальной среды или индивидуальной врожденной предрасположенности.


В ходе анализа, осуществляемого с учетом взаимодействия индивидуальных и общественных процессов, не проводится четкая граница между естественными склонностями индивида и их проявлением в социальном контексте, поскольку они тоже проходят сквозь горнило процесса социализации индивида. Клаус Хорн предложил ныне хрестоматийную формулировку этой идеи. Сохраняя критическую дистанцию при оценке социологического понятия субъекта, Хорн настаивает на первостепенном значении категорий, позволяющих учитывать естественные склонности человека (например, влечения или филогенетическую структуру эго вкупе с аппаратом восприятия и подвижности). Вместе с тем он отмечает: «Мы наблюдаем эти естественные склонности не в чистом виде, не сами по себе, а лишь в том или ином социальном обличье. Поэтому их можно рассматривать лишь сквозь призму социализации».

 

В другом месте Клаус Хори подчеркивает значимость природных свойств субъекта и одновременно указывает на то обстоятельство, что эти свойства непременно претерпевают «социальную обработку», хотя никогда не выражаются полностью «в обработанной форме».


В рамках аналитической социальной психологии происходит теоретическое совмещение двух дискурсов. В соответствии с краткой характеристикой, сформулированной К. Бреде, речь идет о двух областях исследования: во-первых, о «мотивах участия индивида в общественной жизни, на которую он желает повлиять»; во-вторых о «психике индивида, претерпевающей вследствие его участия в общественной жизни столь заметные изменения, что появляются поступки нового типа— целенаправленные действия». «Согласно аналитической социальной психологии, общественные формации, Которые регламентируют жизнь людей и к которым люди сами становятся причастными, руководствуясь своими желаниями и мотивами, оказывают влияние на особую область психики.

Теоретический психоанализ. Эмпирические психоаналитические исследования

Цели и методы


Эмпирические психоаналитические исследования представляют собой совокупность мероприятий, осуществляемых с целью обоснования психоаналитической теории. Проблема научного статуса психоанализа в качестве номотетической или герменевтической науки вызывает жаркие дебаты, прежде всего в контексте психоаналитической терапии. В последние годы в этой области исследования уделяется пристальное внимание базовым гипотезам (возникшим на почве метапсихологии, психологии развития или клинической теории), которые считаются предпосылкой познания. Подобно исследователям в области естественных наук, которые осуществляют эксперименты, исходя из 0пределенных предпосылок, например, тем или иным образом оперируют независимыми переменными величинами, практикующие психоаналитики, несмотря на постулат о сбалансированном внимании, опираются на определенные теоретические предположения.


Одной из существенных проблем клинического и научного дискурса является ореол неопределенности, окружающий психоаналитические понятия, которые могут приобрести четкие контуры только благодаря краткому и емкому определению. Кроме того, результаты исследования следовало бы публиковать вкупе с последовательным описанием аналитического процесса, в ходе которого были получены соответствующие данные, чтобы читатель при оценке результатов исследования мог получить представление о степени влияния тех или иных факторов на аналитический процесс. Цель эмпирических исследований заключается в изучении фактов и сопоставлении полученных данных с теорией.


С одной стороны, определяется характер воздействия терапии на пациента, с другой стороны, — степень обусловленности такого лечебного эффекта теорией и приемами лечения. Поначалу исследователи уделяли исключительное внимание изменениям в состоянии пациента и процедурам, которые проводит терапевт.
Лишь в последние годы в связи с появлением новых данных, свидетельствующих о том, что терапевт тоже ощущает влияние пациента и выбирает те или иные приемы лечения не вполне самостоятельно, объектом исследования стала так называемая диада или интеракция. В данном случае речь идет о взаимодействии терапевта и пациента.


Масштабность и комплексный характер теоретической системы психоанализа вынуждают исследователей проводить эмпирические изыскания в различных научных областях, преследуя разные цели и варьируя методы с учетом особенностей изучаемого материала. Изыскания в значительной степени сосредоточены на получении соответствующих данных, правильный отбор и убедительность которых определяют характер исследования. Учитывая широкое применение психоанализа (в рамках индивидуальной, групповой и семейной терапии) и обилие проблем (связанных с показаниями к применению, терапевтическим процессом, оценкой Результатов лечения, оформлением соответствующей документации), Используют самые разнообразные методы регистрации и обработки Информации (в частности, видеозаписи, магнитофонные записи, стенограммы, обычный и компьютерный анализ содержания протоколов сеансов).

Теоретический психоанализ. Что такое суперэго? Развитие суперэго

 Ранние стадии суперэго

 

Что же такое суперэго? Фактически речь идет о психической структуре, которая функционирует как совесть, с одной стороны, и как система идеалов, с другой.

 Страхи перед наказанием и утратой родительской любви отличаются от других мотивирующих защиту тревог. В других случаях требуется безусловное прекращение опасной активности, в случае же этих страхов активность может продолжаться тайно или ребенок может притвориться, что чувствует себя плохо в ситуациях, где в действительности чувствует себя хорошо. В лекции на данную тему Ференци однажды сказал: «Из такой лжи произрастает мораль». В развитии делается важный шаг, когда установленные запреты остаются эффективными даже в отсутствии родителей. Теперь в психике находится постоянный наблюдатель, сигналящий о ситуациях или поведении, грозящих утратой материнской любви, а также предвидящий вознаграждение материнской любовью. Этот наблюдатель выполняет существенную функцию эго: предвосхищает вероятию реакции внешнего мира на поведение индивида. Часть эго становится «внутренней матерью», угрожающей лишением любви.

 

Интернализация матери происходит посредством инт-роекции, которая представляет собой первую инстинктивную цель по отношению к объектам. Впоследствии интро-екция также используется для выражения враждебности, поскольку вызывает исчезновение объектов. Наконец, ин-троекция регрессивно может замешать более дифференцированные объектные отношения. Как попытка защиты от объектов интроекция часто терпит неудачу, ведь страх перед внешним объектом переходит в страх перед интрое-цированным объектом.

 

Интроекция родительских запретов систематически приводит к адаптивным изменениям внутри эго. Изменения такого рода — предтечи суперэго, которые ференци обозначил как «мораль сфинктера». Это понятие подчеркивает важность тренинга чистоплотности в развитии «предсовести». Когда требуется опорожнять кишечник только в определенных условиях, ребенок испытывает конфликт между должным и желанным. Исход зависит от интенсивности подавляемых побуждений и чувств к настаивающим на подавлении взрослым.

 

Первоначально ребенок, конечно, желает делать то, что делают родители, его цель состоит в идентификации с деятельностью родителей, но не с их запретами. Если дети хотят идентифицироваться с родителями, они также хотят идентифицироваться с их стандартами и идеалами. Запреты принимаются как часть, соответствующая стандартам и идеалам. Стремление чувствовать свое сходство с родителями облегчает усвоение запретов. Реальная идентификация с запретами становится замещением намеренной идентификации с родительской деятельностью. Странно, что силы, противостоящие инстинктивным побуждениям, часто обладают бурным и иррациональным характером самих инстинктов. Это наиболее очевидно в феномене морального мазохизма. Но то же самое наблюдается при нормальном чувстве вины, импульсивно требующем делать добро, и одержимом инстинктивными силами сопротивлении при психоанализе. Фрейд в своей книге «Я и Оно» поставил вопрос об инстинктивных характеристиках антиинстинктивных сил и ответил: «Антиинстинктивные силы имеют инстинктивный характер, потому что они дериваты инстинктов». инстинктивные отношения детей к своим родителям превращаются в силы, враждебные инстинктам, путем интроекции родителей. Таким образом, посредством влияния внешнего мира инстинктивные побуждения трансформируются в антиинстинктивные побуждения.

 

Интернализованные родительские запреты, предтечи суперэго, очень сильны, поскольку, согласно анимистическим представлениям ребенка, угрожают страшным наказанием, но они и слабы, поскольку их можно нарушить и обойти в отсутствии свидетелей или при неких обстоятельствах. Интроецированные объекты легко отвергаются новой проекцией, и функции предшественников суперэго могут снова перемешаться на особ во внешнем мире. Полицейские символизируют эти «экстернализованные предсуперэго». Ребенок колеблется между подверженностью своим побуждениям и их подавлением, система запретов еще не приобрела у него единообразного организованного характера. Во всяком случае, наличествует ситуация, когда под влиянием внешнего мира часть энергии утилизируется для подавления другой части энергии, и это изменение направления производится интроекцией.

http://www.psystatus.ru

www.medik.dp.ua.
Все права защищены.
2008 год
Информационный портал о медицине и сопутствующих услугах. Справочник медицинских учреждений. Энциклопедия любви. Медицинская энциклопедия. Справочник лекарственных препаратов. Лекарственный справочник. Неотложная помощь. Неотложка. Стоматология. Медицинские рефераты.

var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));